assistant professor of Chair “Criminal Law and Procedure”
доцент кафедры «Уголовное право и процесс»
The paper analyzes the features of the criminal subculture that contribute to strengthening the criminal hierarchy and occupying the highest position in it. Regulatory and attributive features of the criminal subculture are highlighted. The corresponding cultural measures aimed at prevention of taking up the highest position in the criminal hierarchy are reduced to overcoming totalitarianism and extremism, the cult of criminal leaders’ personality, restriction on the use of cult tattoos, jargon, and other attributes of the criminal subculture. It is specified that when identifying a person who holds the highest position in the criminal hierarchy, special knowledge is essential not only regarding the mental sphere of the criminal but also about the criminal “world”, which in its whole forms a certain criminal subculture. It is proved that the attributive elements of the criminal subculture perform a number of functions in the criminal world, such as communication, conspiracy identification, and stratification as they allow to establish affiliation of a particular individual to a particular criminal caste. The paper specifies cultural determinants of taking up the highest position in the criminal hierarchy, and on their basis describes criminological approaches to prevent this type of crime. It is emphasized that the subject of cultural expertise in establishing the fact that a person holds a higher position in the criminal hierarchy is the specific status of this individual, the features of its acquisition, and the presence of distinctive attribute elements. The main task of the expert is to determine the conformity of the process of taking up a specific criminal status by a person to existing norms and traditions of the criminal community. The examples from investigations and court practice demonstrate the possibilities of forensic cultural expertise to establish the facts and circumstances that contributed (could have contributed) to the occupation of the highest position in the criminal hierarchy.
Рассмотрены особенности криминальной субкультуры, способствующие укреплению преступной иерархии и занятию высшего положения в ней. Выделены регулятивные и атрибутивные признаки криминальной субкультуры. Соответствующие им культурологические меры по предупреждению занятия высшего положения в преступной иерархии сведены к преодолению тоталитаризма и экстремизма, культа личности преступных лидеров, а также пресечению использования культовых татуировок, жаргона, других атрибутов криминальной субкультуры. Определено, что при установлении лица, занимающего высшее положение в преступной иерархии, большое значение имеют специальные знания не только о психической сфере преступника, но и о криминальном «мире», который в своей совокупности образует определенную криминальную субкультуру. Установлено, что атрибутивные элементы криминальной субкультуры выполняют в преступном мире ряд функций: коммуникативную, конспиративную и опознавательно-стратификационную, так как позволяют установить принадлежность конкретного индивида к той или иной преступной касте. Конкретизированы культурологические детерминанты занятия высшего положения в преступной иерархии, и на их основе предложены криминологические подходы к противодействию данного вида преступности. Акцентировано внимание на том, что предметом культурологической экспертизы при установлении факта занятия лицом высшего положения в преступной иерархии является конкретный статус отдельного лица, особенности его приобретения и наличие отличительных атрибутивных элементов. Основной задачей эксперта является определение соответствия процесса занятия лицом конкретного криминального статуса существующим нормам, традициям криминального сообщества. На примерах из следственно-судебной практики показаны возможности судебной культурологической экспертизы по установлению фактов и обстоятельств, которые способствовали (могли способствовать) занятию высшего положения в преступной иерархии.