the assistant professor of the law of criminal procedure department of the juridical institute
доцент кафедры уголовного права и процесса
The article shows what opportunities to influence the course and the results of criminal procedural activity the accused had in the development of Russian criminal justice. It is noted that the personal interests of the accused began to be studied only with the adoption of the Criminal Procedure Charter of 1864 and only in the exercise of the rights that belong to him. It is pointed out that the most varied forms of influence of the defendant's will for criminal procedural activity existed during the period of the first Soviet criminal procedural codes of 1922 and 1923 according to which the legal will of the accused was of fundamental importance in some cases for a significant reduction of judicial seizure within the existing form Implementation of justice, in others – changed the form of the implementation of justice, in the third -–changed the nature of the criminal prosecution. It is noted that the personal interests of the accused began to be studied only with the adoption of the Criminal Procedure Charter of 1864 and only in the exercise of the rights that belong to him. It is pointed out that the most varied forms of influence of the defendant's will for criminal procedural activity existed during the period of the first Soviet criminal procedural codes of 1922 and 1923 according to which the legal will of the accused was of fundamental importance in some cases for a significant reduction of judicial seizure within the existing form Implementation of justice, in others – changed the form of the implementation of justice, in the third – changed the nature of the criminal prosecution.
В статье прослеживается какие возможности влиют на ход и результаты уголовно-процессуальной деятельности имел обвиняемый в процессе развития российского уголовного судопроизводства. Отмечается, что личные интересы обвиняемого стали учитываться только с принятием Устава уголовного судопроизводства и только в рамках реализации принадлежащих ему прав. Указывается, что наиболее разнообразные формы влияния волеизъявления обвиняемого на уголовно-процессуальную деятельность существовали в период действия первых советских уголовно-процессуальных кодексов 1922 и 1923 гг., согласно которым правовое волеизъявление обвиняемого имело основополагающее значение в одних случаях для существенного сокращение судебного разбирательства в рамках существовавшей формы осуществления правосудия, в других – меняло форму осуществления правосудия, в третьих – изменяло характер уголовного преследования.