PhD (Law), Associate Professor, assistant professor of Chair “Criminal Law and Procedure”, assistant professor of Chair of General Legal Disciplines and Civil Law
кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры «Уголовное право и процесс», доцент кафедры общеправовых дисциплин и гражданского права
The paper deals with the contemporary issues of using special knowledge in the criminal proceeding of Russia when holding the investigative proceedings during the preliminary investigation. Taking into account the normative requirement to ensure participation of an expert in the investigative proceedings when it is necessary to seize an electronic data storage device, the author updates the issue of defining the content of the concept of “electronic data storage device” and discusses the issue of determination of a criterion of the necessity of obligatory participation of an expert when confiscating an electronic data storage device. In the context of general positive assessment of the legislative innovation related to the legislator’s attempt to improve the procedure of seizing of electronic data storage devices during criminal proceedings, the author notes the absence of normative definition of the category of “electronic data storage device” in the Russian Federation Code of Criminal Procedure and proposes to include it into Art. 5 of the RF Code of Criminal Procedure to improve statutory regulation. The paper presents examples of electronic data storage devices that do not require complicated arrangements to work with and for which confiscation there is no need for special knowledge. The author suggests making amendments to Art. 164.1 of the RF Code of Criminal Procedure aimed at the normative determination of the situations when the participation of an expert in the seizure of electronic data storage devices will not be obligatory taking into account the criticism pronounced in science. The author concludes that the work with electronic data storage devices during the investigative proceedings obviously requires the exact regulation, the absence of which causes the creation of divergent legal precedents and varying interpretations.
Работа посвящена актуальным проблемам применения специальных знаний в уголовном процессе России при производстве следственных действий на этапе предварительного расследования. С учетом наличия нормативного требования обеспечения участия специалиста при производстве следственных действий, в ходе которых необходимо произвести изъятие электронного носителя информации, актуализируется проблема определения содержания понятия «электронный носитель информации», исходя из чего дискутируется вопрос выделения критерия необходимости в обязательном участии специалиста при осуществлении изъятия электронного носителя информации. При общей положительной оценке законодательной новеллы, связанной с попыткой законодателя усовершенствовать порядок изъятия электронных носителей информации при производстве по уголовному делу, отмечено отсутствие в действующем Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации нормативного определения категории «электронный носитель информации» и высказано предложение о его включении в ст. 5 УПК РФ в целях совершенствования нормативного регулирования. Приведены примеры электронных носителей информации, работа с которыми не сопряжена со сложными манипуляциями и изъятие которых, соответственно, не требует особых специальных знаний. Высказано предложение внесения изменений в ст. 164.1 УПК РФ, направленных на нормативное определение ситуаций, в которых привлечение специалиста при изъятии электронного носителя информации не будет обязательным, с учетом высказываемых в науке критических замечаний. Сделан вывод о том, что работа с электронными носителями информации при производстве следственных действий, безусловно, требует четкой регламентации, отсутствие которой влечет возникновение противоречивой правоприменительной практики и неоднозначного толкования.