senior lecturer of chair “Criminal Law and Procedure”
старший преподаватель кафедры «Уголовное право и процесс»
The paper presents a critical overview of a prosecutor’s status in the criminal procedure with regard to the criminal procedural functions assigned to him in part 1 of Art. 37 of the Russian Federation Code of Criminal Procedure. The relevance of the study is caused by the absence in the law of a definite indication of tasks and objectives entrusted on a prosecutor during the pre-trial and trial procedure at his simultaneous attributing to the prosecution, the goal of which is to ensure criminal proceedings. The contradictions and gaps in the enshrining prosecutor’s functions and authorities in the law led to the uncertainty of the prosecutor’s procedural status, which is the most dually manifested within the pre-trial proceedings, when, a prosecutor as a prosecution party, on the one hand, implements the criminal prosecution function, and, on the other hand, carries out the function of procedural oversight over the preliminary investigation bodies. After the semantic analysis of the term of “criminal prosecution”, having analyzed the ideas, opinions, and proposals presented in the criminal procedural science, as well as taking into account the logics of the law manifested at the regulation of the powers of the bodies of preliminary investigation into criminal prosecution, the author justifies the necessity of statutory division of the prosecutor’s functions and delimitation of borders for their implementation taking into account the criminal procedure parts. In the pre-trial proceedings, the prosecutor should be assigned only the procedural oversight function, and in the judicial proceedings – the criminal prosecution function. As a result, the main goal of the prosecutor during the pre-trial proceedings is to ensure the lawfulness when the preliminary investigation bodies implement their procedural authorities, and during trial proceedings – to carry out criminal prosecution in the name of the Russian Federation.
В статье представлен критический анализ положения прокурора в уголовном процессе с точки зрения закрепленных за ним в ч. 1 ст. 37 УПК РФ уголовно-процессуальных функций. Актуальность исследования обусловлена отсутствием в законе четких указаний относительно целей и задач, возложенных на прокурора в досудебном и в судебном производстве, при одновременном отнесении его к стороне обвинения, задача которой – обеспечивать уголовное преследование. Противоречия и пробелы в закреплении функций и полномочий прокурора в законе привели к неопределенности его процессуального статуса, который наиболее двойственно проявляется в досудебном производстве, где, с одной стороны, прокурор, как участник стороны обвинения, осуществляет функцию уголовного преследования, а с другой – функцию процессуального надзора за органами предварительного расследования. Проведя семантический анализ термина «уголовное преследование», проанализировав представленные в уголовно-процессуальной науке идеи, взгляды, предложения, а также приняв во внимание логику закона, проявляющуюся при регламентации полномочий органов предварительного расследования по уголовному преследованию, автор обосновывает необходимость законодательного размежевания функций прокурора и установления границ для их осуществления с учетом частей уголовного судопроизводства. На досудебном производстве за прокурором следует закрепить исключительно функцию процессуального надзора, а в судебном производстве – функцию уголовного преследования. Исходя из этого, основная цель прокурора на досудебном производстве – обеспечение законности при исполнении органами предварительного расследования своих процессуальных полномочий, а в судебном производстве – осуществление уголовного преследования от имени Российской Федерации.