PhD (History), Associate Professor, assistant professor of Chair “Theory and History of State and Law”
кандидат исторических наук, доцент, доцент кафедры «Теория и история государства и права»
The paper considers the evolution of the purpose of criminal punishment in the sources of Russian medieval law with regard to the subjective guilt of a law-violator. For a long time, the essence of punishment in Russian law was expressed not so much in the application of sanctions to an offender for violating the norm of behavior (a custom) by the latter, but in restoring the violated order (the truth) and satisfying the victim’s resentment by causing physical suffering to an offender, or to compensate an offense by recovering the property of an offender. The essence of punishment was expressed in the restoration of justice, which was understood as an equivalent retribution to an offender for the evil committed, causing offense, and violating the general order. Such an understanding of the idea of justice, inseparable from law, has historically become the core of Russian legal consciousness. The author used the methods of historical-legal and comparative-legal analysis to study the activities of the legislator to limit the use of retaliation (revenge) by victims against an offender carried out privately without the state power participation. The author concludes that in the late medieval period, during the formation of the Muscovite state in the XIV–XV centuries, punishment becomes a compensatory remedy representing not a private, but a public (state or class) interest. Punishment in the state hands becomes retribution (punishment) to an offender formally on behalf of the whole society, but, in fact, on behalf of the ruling class. The legislator begins to pay attention to the internal (subjective) attitude of a person to a committed offense and its consequences when sentencing.
В статье рассматривается эволюция цели уголовного наказания в источниках русского средневекового права с точки зрения субъективной вины злоумышленника. На протяжении длительного времени сущность наказания в русском праве выражалась не столько в применении санкций к обидчику за нарушение последним нормы поведения (обычая), сколько в том, чтобы восстановить нарушенный порядок (правду) и удовлетворить чувство обиды потерпевшего путем причинения физического страдания обидчику либо компенсировать обиду путем взыскания имущества обидчика. Сущность наказания выражалась в восстановлении справедливости, которая понималась как равноценное воздаяние обидчику за совершенное зло, причинение обиды, нарушение всеобщего порядка. Подобное понимание идеи справедливости, неразделяемой с правом, исторически явилось стержнем русского (российского) правосознания. Автор использовал методы историко-правового и сравнительно-правового анализа. Исследована деятельность законодателя по ограничению применения потерпевшими мер возмездия (мести) в отношении обидчика, осуществляемых в частном порядке без участия государственной власти. Автор пришел к выводу о том, что в позднем средневековье в период становления Московского государства в XIV–XV вв. наказание становится мерой воздействия, олицетворяющей не частный, а публичный (государственный или классовый) интерес. Наказание в руках государства становится воздаянием (карой) преступнику формально от имени всего общества, но фактически от лица господствующего класса. Законодатель начинает уделять внимание внутреннему (субъективному) отношению лица к совершенному правонарушению и последствиям при назначении наказания.