postgraduate student of Chair of Constitutional Law
аспирант кафедры конституционного права
The paper considers the problem of defining the concept and characteristic features of the constitutional and legal category “direct will of the people”, as well as its place in the corpus of terms of the domestic constitutional law science. The author substantiates a thesis about the synonymy of the terms “direct will of the people” and “direct democracy” and gives the definition of these concepts. The paper gives some signs of the direct democracy forms, which distinguish it from other related constitutional law institutions, as well as specific signs of its higher forms – a referendum and free elections. Separately, the extraordinary forms of direct democracy are considered – the all-Russian vote of 1993, through which the current Constitution of the Russian Federation was adopted, and the all-Russian vote on the approval of the amendments to the Constitution of the Russian Federation in 2020. The author analyzes the content of these constitutional and legal institutions, highlights their specific features. It is indicated that these institutions have a significant similarity with the federal referendum, but they have their own unique characteristics, which make such electoral procedures the most suitable for solving specific problems. The author concludes that the institutions of the direct will of the people take precedence over the institutions of representative people power, as well as about the dualism of the “direct will of the people” concept, which can be considered in two legal meanings: as a process or as a result of the implementation of the will of the people. It is stated that three components are the basis for the implementation of the direct will of the people: a subject of legal relations; the necessity of personal participation of citizens; the unity of the will of all citizens and the direct relationship of the decision made with the people’s will.
В статье рассматривается проблема определения понятия и характерных признаков конституционно-правовой категории «непосредственное народное волеизъявление», а также ее места в терминологическом корпусе отечественной науки конституционного права. Обосновывается тезис о синонимичности терминов «непосредственное народное волеизъявление» и «непосредственная демократия», дается определение этих понятий. Приводятся признаки форм прямой демократии, отличающие ее от смежных институтов конституционного права, а также специфические признаки ее высших форм – референдума и свободных выборов. Отдельно рассмотрены экстраординарные формы прямого народовластия – всероссийское голосование 1993 года, посредством которого была принята действующая Конституция Российской Федерации, и общероссийское голосование по вопросу одобрения поправок в Конституцию Российской Федерации 2020 года. Проанализировано содержание указанных конституционно-правовых институтов, выделены их специфические признаки. Указано, что эти институты имеют значительное сходство с федеральным референдумом, но обладают своими уникальными характеристиками, которые делают подобные электоральные процедуры наиболее подходящими для решения конкретных задач. Делается вывод о том, что институты непосредственного волеизъявления народа имеют приоритет над институтами представительного народовластия, а также о дуализме понятия «непосредственное народное волеизъявление», которое может рассматриваться в двух правовых значениях: как процесс или как результат реализации воли народа. Указывается, что основой реализации непосредственного волеизъявления народа являются три составляющих: субъект правоотношений; необходимость личного участия граждан; единство воли всех граждан и прямая взаимосвязь принятого решения с народным волеизъявлением.