Doctor of Sciences (Law), Professor, professor of Chair “Criminal Procedural Law and Criminalistics”
доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры «Уголовный процесс и криминалистика»
The relevance of the study is caused by the theoretical and practical significance of the concept and the procedure of evidence formation in criminal proceedings in view of the adversarial principle. The paper considers the scientific concept of evidence formation and the prospects for its development in the context of introducing an investigative judge figure into criminal proceedings. The concept of evidence formation appeared in the period of Criminal Procedure Code of the Russian Soviet Federative Socialist Republic, naturally reflected the needs of the practice and corresponded to the idea of evidence as the information about the circumstances relevant to a case, embodied in the legally provided form. Obtaining such information and giving it a procedural form belonged to the exclusive competence of the preliminary investigation bodies, therefore only the information obtained and prepared (formed) by the preliminary investigation authorities was submitted to the court as evidence. The information received and presented by other participants in the criminal proceedings was not recognized as evidence. The adoption of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation in 2001, based on different principles, highlighted the apparent contradiction between the concept of evidence formation and the principles of competitiveness and independence of the judiciary, since the materials formed by one of the parties, the prosecution, are important for the judicial evidence. This circumstance strengthened the arguments of the opponents of the evidence formation concept and gave rise to the proposal to revive the figure of a judicial investigator in the Russian Federation or to establish an investigative judge position, the competence of which should include the formation of evidence on the base of the sources submitted by the parties. In this regard, the possibility of revising the long-familiar ideas about the institutions of evidence law is being considered.
Актуальность исследования обусловлена теоретической и практической значимостью понятия и порядка формирования доказательств в уголовном процессе в свете принципа состязательности. В статье рассматривается научная концепция формирования доказательств и перспективы ее развития в условиях внедрения в уголовное судопроизводство фигуры следственного судьи. Концепция формирования доказательств, возникшая в период действия УПК РСФСР, закономерно отражала потребности практики и соответствовала представлению о доказательствах как сведениях об обстоятельствах, имеющих значение для дела, облеченных в предусмотренную законом форму. Получение таких сведений и придание им процессуальной формы относилось к исключительной компетенции органов предварительного расследования, поэтому в качестве доказательств суду представлялись лишь сведения, полученные и оформленные (сформированные) органами предварительного расследования. Сведения, полученные и представленные другими участниками уголовного процесса, доказательствами не признавались. Принятие в 2001 году УПК РФ, основанного на иных принципах, высветило явное противоречие между концепцией формирования доказательств и принципами состязательности и независимости судебной власти, поскольку значение судебных доказательств имеют материалы, сформированные одной из сторон - стороной обвинения. Это обстоятельство усилило аргументацию противников концепции формирования доказательств и вызвало к жизни предложение о возрождении в Российской Федерации фигуры судебного следователя или учреждении должности следственного судьи, к компетенции которого должно относиться формирование доказательств на основе источников, представленных сторонами. В связи с этим рассматривается возможность пересмотра давно ставших привычными представлений об институтах доказательственного права.