PhD (Law), Associate Professor, assistant professor of Chair “Civil Law and Procedure”
кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры «Гражданское право и процесс»
insolvency practitioner
арбитражный управляющий
The ambiguity of interpretation of the rules applied when challenging transactions within the framework of the initiated bankruptcy case and the absence of clear criteria for the grounds for challenging debtor’s transactions determine the reasonability of a deep comprehensive theoretical study of such categories as abuse of rights, unequal counter-execution, and artificial debt. The conducted analysis of judicial practice allowed concluding that invalid debtor’s transactions concluded with abuse of rights in order to create artificial debt or with unequal counter-execution are identified by signs, based on the personal conviction of a judge, but still allowing them to be established with a high degree of reliability. Such signs, in particular, include: economic inexpediency of a transaction, when, for example, in the presence of financial difficulties, the debtor sold the capital goods, thereby depriving himself of his main activity and profit; transfer of funds by the debtor in transit through friendly organizations, returned to the debtor in the form of a loan from a controlled organization; raising of a cash loan from individuals who do not have the financial ability to provide a loan; the supplier’s inability to deliver goods for which the debtor has incurred a debt; the absence of information about the transaction in the accounting statements of the debtor and its counterparty, etc. The authors believe that the absence of grounds for liability for intentional actions to create artificial debt and abuse of rights, the absence of clear criteria for the equivalence of counter-execution lead to the fact that unfair participants in economic turnover receive an unjustified benefit. In this regard, the authors propose to define more clearly in the law special grounds for challenging debtor’s transactions for the intentional creation of artificial credit debt, the withdrawal of debtor’s assets, and to establish grounds for liability and consequences for unfair persons.
Неоднозначность толкования норм, применяемых при оспаривании сделок в рамках возбужденного дела о банкротстве, и отсутствие в них четких критериев оснований оспаривания сделок должника обусловливает целесообразность глубокого комплексного теоретического исследования таких категорий, как злоупотребление правом, неравноценность встречного исполнения, искусственная задолженность. Проведенный анализ судебной практики позволил сделать вывод о том, что недействительные сделки должника, совершенные при злоупотреблении правом, с целью создать искусственную задолженность или с неравноценным встречным исполнением, выявляются по признакам, пусть и основанным на личном убеждении судьи, но все же позволяющим установить их с высокой степенью достоверности. К таким признакам, в частности, относятся: экономическая нецелесообразность сделки, когда должник, к примеру, при наличии финансовых затруднений, продал основные средства производства, чем лишил себя основного вида деятельности и получения прибыли; перечисление должником денежных средств транзитом через дружественные организации, вернувшихся должнику уже в виде займа от подконтрольной организации; получение займа наличными денежными средствами от физических лиц, не имеющих финансовой возможности представления займа; отсутствие возможности у поставщика поставить товар, за который сформировалась задолженность у должника; отсутствие в бухгалтерской отчетности должника и его контрагента сведений о сделке и др. Авторы считают, что отсутствие оснований ответственности за намеренные действия по созданию искусственной задолженности и злоупотребление правом, отсутствие четких критериев равнозначности встречного исполнения приводят к тому, что недобросовестные участники экономического оборота получают необоснованную выгоду. В связи с этим предлагается более четко обозначить в законе специальные основания оспаривания сделок должника по намеренному созданию искусственной кредиторской задолженности, выводу активов должника, а также установить основания ответственности и последствия для недобросовестных лиц.