PhD (Law), Associate Professor, assistant professor of Private Law Department
кандидат юридических наук, доцент, доцент департамента частного права
The legal regulation of measures of operative influence enshrined in the norms of the Civil Code of the Russian Federation, both in their general form for all contractual obligations (Articles 328, 359, 397, 450.1) and in the special norms of the Civil Code of the Russian Federation for certain types of contracts, is not flawless. Certain provisions of these norms remain unresolved and raise specific questions, which have become the subject of this research. Using the formal legal method, systems approach, and comparative analysis, the author aims to identify and demonstrate specific current problems in applying measures of operative influence used by parties to a civil law contract. The analysis of the provisions of Article 397 of the Civil Code of the Russian Federation highlights the problem of practical implementation of the legislator’s intended scheme for substituting one contractual party with another, when the creditor and the third party are forced to act within statutory constraints, adhering to requirements of a reasonable timeframe and a reasonable price. This creates significant obstacles for the creditor in finding a third party willing to accept such limitations. The author believes that the application of this measure is quite suitable for cases of improper performance of an obligation, although the provisions of Article 397 of the Civil Code of the Russian Federation do not explicitly state this. The study of the provisions of Article 328 of the Civil Code of the Russian Federation revealed a problem in interpreting the very wording “to suspend performance”, which implies performance already commenced by the creditor but does not indicate the possibility of its application in the format of “not to commence performance”. The author considers such a format possible, as well as its application in case of a delay in performance by the debtor, foreseen by the creditor (paragraph 2, clause 2, Article 328 of the Civil Code of the Russian Federation). The study of the provisions of Article 359 of the Civil Code of the Russian Federation points to the problem of establishing different legal regimes for applying a measure of influence on the debtor depending on the nature of the obligation. The author believes the legislator’s approach is not entirely justified. The study of Article 450.1 of the Civil Code of the Russian Federation identifies a problem related to such a primary measure of influence as a warning to the counterparty about a possible repudiation of a contract. This measure is deemed more suitable for the parties than a completed refusal without the intent to preserve the contract.
Правовая регламентация закрепленных в нормах ГК РФ мер оперативного воздействия как в их общем виде для всех договорных обязательств (ст. 328, 359, 397, 450.1), так и в специальных нормах ГК РФ об отдельных видах договоров не является безупречной. Остаются неразрешенными и вызывающими определенные вопросы некоторые положения указанных норм, ставшие предметом исследования. С помощью формально-юридического метода исследования, методов системного подхода и сравнительного анализа мы хотели обнаружить и показать отдельные актуальные проблемы применения мер оперативного воздействия, используемых сторонами гражданско-правового договора. Исследование положений ст. 397 ГК РФ указывает на проблему практической реализации задуманной законодателем схемы замещения одного контрагента по договору другим, когда кредитор и третье лицо вынуждены действовать в рамках установленных законом ограничений, соблюдая требования о разумном сроке и разумной цене, что создает серьезные препятствия для кредитора в поиске согласного на такие ограничения третьего лица. Считаем, что применение данной меры воздействия вполне подходит и для случаев ненадлежащего исполнения обязательства, хотя положения ст. 397 ГК РФ прямо на это не указывают. Исследование положений ст. 328 ГК РФ выявило проблему толкования самой формулировки «приостановить исполнение», которое подразумевает уже начатое исполнение кредитора, но не указывает на возможность ее применения в формате «не приступать к исполнению». Считаем такой формат возможным, как и возможно его применение на случай предвидимой кредитором просрочки исполнения должником (абз. 2 п. 2 ст. 328 ГК РФ). Исследование положений ст. 359 ГК РФ указывает на проблему установления разных правовых режимов применения меры воздействия на должника в зависимости от характера обязательства. Считаем такой подход законодателя не вполне оправданным. Исследование положений ст. 450.1 ГК РФ указывает на проблему, связанную с такой первоочередной мерой воздействия, как предупреждение контрагента о возможном отказе от договора, которая является более подходящей для сторон, чем уже совершенный отказ от договора без цели его сохранения.