PhD (Law), assistant professor of the Department of Private Law.
кандидат юридических наук,доцент департамента частного права.
PhD (Law), Associate Professor,Head of the Department of Private Law.
кандидат юридических наук, доцент,руководитель департамента частного права.
: Holding a controlling person of the debtor subsidiarily liable remains one of the most accessible and effectiveways to settle debts to creditors in insolvency cases. The legislator employs an approach similar to that of delictual liabilityto establish fault and causation concerning the actions or inaction of the controlling person, expressed through presumingtheir guilt and providing an opportunity to rebut this assumption. However, in law enforcement practice, the approach toestablishing fault often remains formal and insufficiently substantiated, merely justified by reference to the existence ofa presumption. This approach is used due to the impossibility for the party seeking liability to provide relevant evidence.This construction does not allow the person being held subsidiarily liable to simply invoke their good faith and refuse totake an active procedural position. At the same time, a competition of presumptions arises, which currently has not founda legislative solution. The paper analyses the correlation between the presumptions established by the legislator andthe options for their application, considering the allocation of the burden of proof between the parties to the dispute.An examination of the specifics of the evidentiary process in cases of holding controlling persons of the debtor subsidiarilyliable in insolvency cases has made it possible to define the role of the court’s discretionary powers. The authors believethat the risk of violating the constitutional rights and freedoms of persons against whom an application for subsidiary liability has been filed and to whom the presumption of guilt has been applied can be mitigated by considering the presumption of good faith through the establishment of the possibility for the court to allocate the burden of proof.
Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности остается одним из самых доступных и реальных способов закрытия задолженности перед кредиторами по делам о несостоятельности. Законодателем используется аналогичный с деликтной ответственностью подход к установлению виновности и причинно-следственной связи с действиями или бездействием контролирующего должника лица, выраженный в презюмировании его виновности и предоставлении возможности опровергнуть это предположение. При этом в правоприменительной практике подход к установлению вины часто остается формальным и недостаточно обоснованным, лишь аргументированным ссылкой на наличие презумптивного состава. Такой подход применяется в связи с отсутствием возможности предоставить релевантные доказательства стороной, требующей привлечения к ответственности. Указанная конструкция не позволяет субъекту, привлекаемому к субсидиарной ответственности, просто сослаться на свою добросовестность и отказаться от активной процессуальной позиции. При этом возникает конкуренция презумпций, которая на данный момент не нашла своего законодательного разрешения. В статье проводится анализ соотношения установленных законодателем презумпций и вариантов их применения с учетом распределения бремени обязанности между участниками спора. Исследование особенностей процесса доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в делах о несостоятельности позволило обозначить роль дискреционных полномочий суда. Считаем, что риск нарушения конституционных прав и свобод лиц, в отношении которых подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности и применена презумпция виновности, может быть нивелирован с учетом презумпции добросовестности через закрепление возможности распределения судом бремени доказывания.