senior lecturer of Chair “Criminal Law and Procedure”
старший преподаватель кафедры «Уголовное право и процесс»
PhD (Law), Head of Chair “Constitutional and Administrative Law”
кандидат юридических наук, заведующий кафедрой «Конституционное и административное право»
In practice, criminal intelligence as a form of control is often carried out without proper procedural arrangement. This issue is very urgent and problematic as, according to the criminal procedure code, evidence obtained when examining a crime scene in respect of procedural legislation violation often cannot be considered admissible. The paper considers the existing forms of gathering evidence and facts of a crime when investigating a crime scene; two of them - inspection and search - are procedural; one is a criminal intelligence action - premises, buildings, structures, terrain compartments, and vehicles examination. The authors carried out a comparative analysis of these forms and concluded on the gaps in the Russian criminal procedure legislation. The paper gives a brief overview of obtaining evidence when investigating crime scenes in the legislative acts of the former republics of the Soviet Union, in particular the Republics of Kazakhstan, Belarus, Estonia, and Azerbaijan. The authors considered the legislation on the operative search activity of foreign countries. The paper presents a comparative table reflecting the positive and negative aspects of the applicable legislation, the advantages and disadvantages of investigative activities and criminal intelligence under the study; studies the issues of entering the materials of operative search activity into the crime case file. As the basic conclusion, the authors highlight that by nature and inner content, the investigative activities under the study (a crime scene examination, a search) and criminal intelligence (premises, buildings, structures, terrain compartments, and vehicles; public and non-public examination) duplicate each other in some degree.
На практике встречаются случаи, когда оперативно-розыскные мероприятия как форма контроля зачастую проходят без должного процессуального оформления. Данный вопрос является очень острым и проблемным, так как, согласно нормам уголовно-процессуального кодекса, доказательства, полученные при исследовании места преступления в связи с нарушением процессуального законодательства, часто не могут считаться допустимыми. В статье рассматриваются существующие формы получения доказательств и фактов, касающихся преступления, при исследовании места преступления, две из которых являются процессуальными – осмотр и обыск, а одна относится к оперативно-розыскному мероприятию – обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств. Авторы проводят сравнительный анализ указанных форм и приходят к выводу о пробелах в российском уголовно-процессуальном законодательстве. Дается краткий обзор получения доказательств при исследовании мест преступления в законодательных актах бывших республик Советского Союза, в частности Республиках Казахстан, Беларусь, Эстония и Азербайджан. Рассмотрено законодательство об оперативно-розыскной деятельности зарубежных стран. По результатам проведенных исследований составлена сравнительная таблица, в которой отражены положительные и отрицательные моменты применяющегося законодательства; плюсы и минусы рассматриваемых следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий; исследованы вопросы приобщения материалов оперативно-розыскной деятельности к материалам уголовного дела. В качестве основного вывода авторы отмечают, что по своей сути и внутреннему содержанию рассматриваемые следственные действия (осмотр места происшествия, обыск) и оперативно-розыскное мероприятие (обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств) в некоторой степени дублируют друг друга.